Римское право при Лангобардах


Выписки из Муромцева:

Римское право при ЛангобардахВ 568 году Лангобарды вступили на Апеннинский полуостров и покорили постепенно Северную Италию и значительную часть Центральной. Отношение новых победителей к римскому населению было более суровое, нежели отношение Ост-готов. При своём вступлении в Италию Лангобарды продали часть Римлян в рабство; без внимания к племенным различиям свободное население должно было нести воинскую повинность, и классы римского населения были включены в состав соответствующих классов Лангобардского народа.

Ошибочно было бы поддерживать то предположение (Савиньи), что римскому населению Лангобарды оставили его городские судебные учреждения с тем только видоизменением, что место высших городских магистратов (praeses) заняли графы Германцев, ставшие общими начальниками разноплеменного населения. Документы VI — XI столетий, упоминающие о городском сенате, о сенаторах, куриях, куриалах, декурионах (boni homines) и о других лицах, которые входили в состав римских городских учреждений, свидетельствуют лишь о том, что по местам сохранились старые названия, но не о том, что муниципальное устройство продолжало существовать повсеместно под варварским владычеством.

Напротив, «лангобардское завоевание совершенно разрушило римскую центральную администрацию и весьма мало оставило от муниципальной организации». Именно «в низших слоях городского населения, -сохранились, вероятно, корпорации римского происхождения» (Виноградов).—Лангобарды принесли с собою свой собственный порядок суда; как вообще у Германцев, суд совершался у них представителями администрации, герцогами и др., пред лицом народа и при известном участии его. Впрочем, это участие было у Лангобардов относительно наименьшее. В суде не было заседателей из народа, которые помогали бы судье находить решение (как у Франков), и судья по произнесении своего решения не отдавал его на формальное утверждение всего собрания (как вообще у Германцев). «Свободные люди той местности, в которой производилось разбирательство, обступали трибунал, и при случае к ним обращались судьи для разъяснения какого нибудь фактического вопроса или для дачи свидетельского показания. Дело велось, и решение постановлялось одними и теми же судьями».

Таким образом лангобардский суд успел самостоятельным путём из народного преобразоваться в государственный и в такой своей форме наименее подлежал воздействию чуждых форм. Если Ост-готы и др. так легко воспринимали римские государственные формы, то это происходило именно потому, что у них не было в запасе своих собственных государственных форм. В ином положении стали Лангобарды. В Италию они принесли окрепшие зачатки собственной государственности, которая предохранила их от безусловного подчинения римскому строю.

При таких условиях, понятно, не могло возникнуть вновь то почти безусловное уважение к римскому праву, которое существовало при Ост-готах. Местами Лангобарды и варвары, им сопутствовавшие, поселились в Италии целыми деревнями и познакомили классическую почву частной собственности с общинным землевладением. Однако, с другой стороны, общий строй экономических отношений всё же нарушен не был, и Лангобарды постепенно вошли в него, приобретая для себя на различных основаниях поземельную и иную собственность. Римские юридические идеи получили чрез то доступ в Лангобардские правоотношения, хотя формально новые завоеватели признавали, как обязательное для себя, только своё национальное право. Самые политические отношения преобразовались постепенно под влиянием нового порядка. Так, к половине VIII в. «центр тяжести в обществе переместился от старой племенной знати, выдвинувшейся во время блужданий и войне Лангобардов у Балтийского моря и в Паннонии, к новому аристократическому слою, обязанному своим могуществом земельной собственности и королевской службе».

Относительно же Римлян Лангобарды, подобно Вест-готамъ, Бургундам и Франкам, признали личный принцип подсудности (§ 1). Юстиниановы сборники и обычаи продолжали регулировать гражданские отношения Римлян, тогда как Лангобарды жили по своему праву. Оба общества были еще значительно отчуждены друг от друга; каждое сохраняло свой язык и свои нравы и до известной степени жило своею особою жизнью. В случае каких либо сомнений, возможных при большой смешанности населения, подсудность каждого определялась по происхождению его от отца; но жена следовала подсудности своего мужа, вдове же предоставлено было возвратиться к своей девичьей подсудности. Кроме того практиковался выбор подсудности по произволу (professio); лица, которые имели право на этот выбор, осуществляли его однажды навсегда. Так, напр., определяли, по достижении совершеннолетия, свою подсудность незаконные дети. Произвольный выбор подсудности (professio) составлял исключительно местное явление и не был известен вне Италии. Иного рода выбор допускался, напр., у Бургундов. В каждом отдельном случае Бургунд, совершая завещание, мог выбирать между бургундским и римским правом.—Professiones в Италии встречаются до 1388 г., наиболее часто в X и XI столетиях.

Закрыто